Елизавета, святая преподобная мученица, великая княгиня. Икона из янтаря ручной работы

Наличиепод заказ, в течении 3-7 рабочих дней
Размер полотна20 на 30 см
Материал обрамлениябагетное дерево
Ширина рамы35 мм
День почитания11 февраля, 17 июня, 18 июля, 2 сентября
Молятся опокровительстве, заступничестве, помощи, стоянии в вере, утешении, чистоте духовной и телесной, укреплении духа, помощи, об исцелении от болезней и о придании сил душевных в тяжёлые минуты, даровании прощения врагам
550.00 грн.
Под заказ

Именная икона Святой преподобной мученицы великой княгини Елизаветы ручной работы, из янтаря. Каждый миллиметр иконы засыпается янтарной крошкой (рельефная техника исполнения). Также используются более крупные камешки янтаря. Гарантия качества.

Красивая, тщательная профессиональная художественная работа, выполненная с любовью и добрыми помыслами. Уникальное изделие, создаваемое с душой и доброй верой в сердце, из натуральных, природных материалов, станет добрым путеводителем Вам или Вашим близким. Особенность этой иконы в том, что лик Святой Елизаветы прописан мастером вручную кистью янтарной крошкой, что требует особого мастерства (т.е. это полностью рукописная икона).

Святая преподобномученица Великая княгиня Елисавета Феодоровна родилась 1 ноября 1864 г.; она была вторым ребенком в семье Великого герцога Гессен-Дармштадтского Людвига IV и принцессы Алисы, дочери королевы английской Виктории. Родная сестра святой Елисаветы — Алиса — стала впоследствии Императрицей Российской Александрой Феодоровной, св.царицей-страстотерпицей.

Дети воспитывались в традициях старой Англии, их жизнь проходила по строгому распорядку, установленному матерью. Одежда и еда детей были самыми простыми. Старшие дочери сами выполняли домашнюю работу: убирали комнаты, постели, топили камин. Впоследствии Елисавета Феодоровна говорила: "В доме меня научили всему". Мать внимательно следила за развитием талантов и наклонностей каждого из семерых детей и старалась воспитать их на твердой основе христианских заповедей, вложить в сердца любовь к ближним, особенно к страждущим. Родители св.Елисаветы потратили большую часть своего состояния на благотворительные нужды, а дети постоянно ездили с матерью в госпитали, приюты, дома для инвалидов, привозили с собой большие букеты цветов, разносили по палатам больных. Они беседовали с больными и со многими из них подружились.

Св.Елисавета с детства любила природу и особенно цветы, которые с увлечением рисовала. У нее был художественный дар, и всю свою жизнь она много времени уделяла рисованию. Любила она и классическую музыку.

Все знавшие Елисавету с детства отмечали ее любовь к ближним. У нее совершенно не было эгоизма; она всегда старалась помочь другим и часто делала это в ущерб себе. Как говорила впоследствии сама св.Елисавета, на нее еще в самой ранней юности имели огромное влияние жизнь и подвиги Елизаветы Тюрингенской, одной из ее предков, в честь которой она и была названа.

В 1873 г. семью герцога Людвига постигла первая беда: разбился насмерть на глазах у матери трехлетний брат Елисаветы Фридрих, выпав из окна. В 1876 г. в Дармштадте началась эпидемия дифтерита, заболели все дети, кроме Елисаветы. Мать просиживала ночи у постелей заболевших детей. Вскоре умерла четырехлетняя Мария, а вслед за ней заболела и умерла сама Великая герцогиня Алиса в возрасте тридцати пяти лет. В тот год закончилась для Елисаветы пора детства. В горе она стала еще чаще и усерднее молиться. Она поняла, что жизнь на земле — это крестный путь. Она всеми силами старалась облегчить горе отца, поддержать его, утешить, а младшим своим сестрам и брату в какой-то мере заменить мать.

На двадцатом году жизни принцесса Елисавета стала невестой Великого Князя Сергея Александровича, пятого сына Императора Александра II, брата императора Александра III. Он родился в 1857 г., был высококультурным человеком, очень любил чтение и музыку, и хотя внешне был сдержан и даже как бы холоден с окружающими, но на деле, не афишируя этого, очень многим помогал. Св.Елисавета познакомилась с будущим супругом в детстве, когда он приезжал в Германию со своей матерью. До этого все претенденты на ее руку получали отказ. Дело было в том, что св.Елисавета с молодости желала вести девственную жизнь. Такое же тайное желание имел и Великий Князь Сергий. Однако, как дети из царственных домов, они были обречены на вступление в выгодные для династий супружеские союзы. Узнав тайное желание друг друга, они решили вступить в брак, в котором до конца жили, как брат с сестрой, хотя окружающие и не подозревали этого.

Вся семья сопровождала принцессу Елизавету на ее свадьбу в Россию. Вместе с ней приехала и двенадцатилетняя сестра Алиса, которая встретила здесь своего будущего супруга, цесаревича Николая Александровича.

Венчание состоялось в церкви Зимнего дворца Санкт-Петербурге. Великая Княгиня напряженно занималась русским языком, желая глубже изучить культуру и особенно веру новой своей родины.

Великая Княгиня Елизавета была ослепительно красива. В те времена говорили, что в Европе есть только две красавицы, и обе - Елизаветы: Елизавета Австрийская, супруга императора Франца-Иосифа, и Елизавета Феодоровна. Великий князь Константин Константинович Романов посвятил Елизавете Феодоровне стихотворение. Оно написано в 1884 году.

 

Я на тебя гляжу, любуясь ежечасно:
Ты так невыразимо хороша!
О, верно, под такой наружностью прекрасной
Такая же прекрасная душа!
Какой-то кротости и грусти сокровенной
В твоих очах таится глубина;
Как ангел ты тиха, чиста и совершенна;
Как женщина, стыдлива и нежна.
Пусть на земле ничто
средь зол и скорби многой
Твою не запятнает чистоту.
И всякий, увидав тебя, прославит Бога,
Создавшего такую красоту!


Сразу после свадьбы св.Елисавета с супругом отправились в свое имение Ильинское в шестидесяти километрах от Москвы, на берегу Москвы-реки, где пробыли с небольшими перерывами почти до конца лета. Елисавета Феодоровна очень полюбила Ильинское, и они с Великим Князем Сергием впоследствии часто отдыхали там от светской суеты. В православных храмах она испытывала удивительное чувство, таинственное и благодатное, так непохожее на то, что чувствовала она в протестантской кирхе. Она видела радостное состояние мужа после принятия им Святых Христовых Таин, и ей самой захотелось подойти к Святой Чаше, чтобы разделить эту радость. Елисавета Феодоровна стала просить мужа достать ей книги духовного содержания, православный катехизис и толкование Писания, чтобы умом и сердцем постичь, какая же вера истинна.

Несмотря на свой успех в обществе и частые выезды, св.Елисавета чувствовала в себе стремление к уединению и размышлениям. Она любила гулять в одиночестве на природе, предаваясь созерцанию ее красоты и размышляя о Боге. Великая княгиня также начала втайне творить дела благотворительности, о чем знали только ее муж и немногие близкие люди. В 1888 году Император Александр III поручил Сергею Александровичу быть его представителем на освящении храма святой Марии Магдалины в Гефсимании, построенного на Святой Земле в память их матери, Императрицы Марии Александровны. К тому времени св.Елисавета уже хорошо осознала, что протестантство не может больше удовлетворить ее духовные потребности, и что православие ей гораздо ближе. Ее мучили сомнения и, узнав о возможности посетить Святую Землю, Елисавета Феодоровна восприняла это как указание Божие и молилась о том, чтобы там, у Гроба Господня, Спаситель Сам открыл ей Свою волю.

Супруги прибыли в Палестину в октябре 1888 г. Храм святой Марии Магдалины был построен в Гефсиманском саду у подножия Елеонской горы; и до сего дня это один из красивейших храмов Иерусалима. Увидев эту красоту и почувствовав присутствие на этом месте благодати Божией, Великая Княгиня сказала: "Как я хотела бы быть похороненной здесь". Тогда она не знала, что произнесла пророчество, которому суждено было исполниться. В дар храму святой Марии Магдалины Елисавета Феодоровна привезла драгоценные сосуды и Евангелие. После посещения Святой Земли Великая Княгиня Елисавета Феодоровна твердо решила перейти в православие. «Ты, дорогой, — писала она брату, — называешь меня несерьезной и пишешь, что внешний блеск церкви очаровал меня. В этом ты ошибаешься. Ничто внешнее не привлекает меня, и не богослужение — но основа веры. Внешние признаки только напоминают нам о внутреннем. …я перехожу из чистого убеждения, чувствую, что это самая высокая религия и что я сделаю это с верой, с глубоким убеждением и уверенностью, что на это есть Божие благословение».
Из всех родственников только бабушка Великой княгини королева Виктория поняла ее душевное состояние и написала ласковое ободряющее письмо, чем несказанно обрадовала святую Елисавету.

25 апреля 1891 г., в Лазареву субботу, над Великой княгиней Елисаветой было совершено Таинство Миропомазания, причем ей оставили прежнее имя, но уже в честь св.праведной Елисаветы — матери святого Иоанна Предтечи.

В том же году Император Александр III назначил Великого Князя Сергея Александровича генерал-губернатором Москвы. Супруга генерал-губернатора должна была исполнять множество обязанностей: шли постоянные приемы, концерты, балы, которые очень утомляли Елисавету Феодоровну и часто вызывали сильные головные боли. Необходимо было улыбаться гостям, танцевать и вести беседы, независимо от настроения, состояния здоровья и желания.

Вскоре после переезда в Москву Елисавета Феодоровна пережила смерть близких людей — горячо любимой невестки принцессы Александры, с которой она близко дружила, и горячо любимого отца. Это была пора ее духовного роста. Она широко занималась благотворительностью: ходила по больницам для бедных, в богадельни, в приюты для беспризорных детей, к заключенным. И везде старалась облегчить страдания людей: раздавала еду, одежду, деньги, улучшала условия жизни несчастных. Вид каждого страдающего человека, больного, убогого, нищего, болью отзывался в ее сердце. Жители Москвы скоро оценили милосердие Великой княгини и стали буквально боготворить ее. Когда в 1904 г. началась Русско-японская война, Елисавета Феодоровна немедленно занялась организацией помощи фронту. Одним из ее замечательных начинаний было устройство мастерских для помощи солдатам — под них были заняты все залы Кремлевского дворца, кроме Тронного. Тысячи женщин трудились за швейными машинами и рабочими столами. На свои средства Великая Княгиня сформировала несколько санитарных поездов. В Москве она устроила госпиталь для раненых, который сама постоянно посещала, создала специальные комитеты по обеспечению вдов и сирот погибших на фронте солдат и офицеров.
Государственный и общественный порядок разваливался, надвигалась революция. Великий князь Сергей Александрович считал, что необходимо принять более жесткие меры по отношению к революционерам, и доложил об этом Императору, сказав, что при сложившейся ситуации не может больше занимать должность генерал-губернатора Москвы. Государь принял отставку, и супруги покинули губернаторский дом, переехав временно в Нескучное.
Тем временем боевая организация эсеров приговорила Великого Князя Сергея Александровича к смерти. Он умер, когда по дороге в его экипаж бросили бомбу. Погребли его в маленькой церкви Чудова монастыря, где ежедневно в течении сорока дней совершались заупокойные панихиды; великая княгиня присутствовала на каждой службе и часто приходила сюда ночью, молясь о новопреставленном. Здесь она почувствовала благодатную помощь и укрепление от святых мощей святителя Алексия, митрополита Московского, которого с тех пор особо почитала. Великая Княгиня носила серебряный крестик с частицей мощей святителя Алексия. Она считала, что святитель Алексий вложил в ее сердце желание посвятить Богу всю оставшуюся жизнь.

Великая княгиня Елизавета имела великую душу - она простила убийцу своего мужа, и просила у Бога прощения его душе, а у императора - помилования. На место убийства мужа Елисавета Феодоровна воздвигла памятник — крест по проекту художника Васнецова. На памятнике были написаны слова Спасителя со Креста: «Отче, отпусти им, не ведят бо что творят». (Лк. 23; 34)

С момента кончины супруга Елизавета Феодоровна не снимала траур, стала держать строгий пост, много молилась. Ее спальня в Николаевском дворце стала напоминать монашескую келью. Вся роскошная мебель была вынесена, стены перекрашены в белый цвет, на них находились только иконы и картины духовного содержания. Ни на каких светских приемах она не появлялась. Бывала только в храме на бракосочетаниях или крестинах родственников и друзей и сразу уходила домой или по делам. Теперь ее ничто не связывало со светской жизнью.

Она собрала все свои драгоценности, часть отдала в казну, часть - родственникам, а остальное решила употребить на постройку обители Милосердия. На Большой Ордынке в Москве Елизавета Феодоровна приобрела усадьбу с четырьмя домами и садом для создания обители.

Несколько раз пришлось Великой Княгине переделывать Устав своей обители, чтобы удовлетворить все требования и поправки Святейшего Синода, некоторые из членов которого скептически отнеслись к идее создания обители нового типа. Св.Елисавету даже обвиняли в протестантизме. Светское общество также не понимало духовного переворота, совершившегося в душе Великой Княгини; многие неодобрительно смотрели на ее решение и критиковали ее. Но св.Елисавета ни на что не обращала внимания; она знала, что всякое богоугодное дело сопровождается искушениями.

Обитель святых Марфы и Марии начала свою деятельность 10 февраля 1909 г.; сначала там было всего шесть сестер, но за год их число увеличилось до 30 и продолжало расти. В основу Марфо-Мариинской обители Милосердия был положен устав монастырского общежития. Знаменательно посвящение созданной обители святым женам-мироносицам Марфе и Марии. Обитель должна была стать как бы домом св.Лазаря — друга Божия, домом, в котором так часто бывал Спаситель. Сестры обители призывались соединить высокий жребий Марии, внемлющей глаголам вечной жизни, и служение Марфы — служение Господу через ближнего своего.

Привыкшая с детства к труду, Великая Княгиня все делала сама и лично для себя не требовала никаких услуг от сестер. Она участвовала во всех делах обители, как рядовая сестра, всегда подавая пример остальным. Как-то к настоятельнице подошла одна из послушниц с просьбой послать кого-нибудь из сестер перебирать картошку, так как никто не хочет помочь. Великая Княгиня, не сказав никому ни слова, пошла сама. Увидев настоятельницу, перебирающую картошку, устыженные сестры прибежали и принялись за дело.

Великая Княгиня строго соблюдала посты, вкушая только растительную пищу. Утром вставала на молитву, после чего распределяла послушания сестрам, работала в клинике, принимала посетителей, разбирала прошения и письма.

Вечером был обход больных, заканчивавшийся далеко за полночь. Ночью настоятельница молилась в молельне или церкви, ее сон редко продолжался более трех часов. Когда больной метался и нуждался в помощи, она просиживала у его постели до рассвета. В больнице Елисавета Феодоровна брала на себя самую ответственную работу: ассистировала при операциях, делала перевязки, утешала больных и всеми силами стремилась облегчить их страдания. Они говорили, что от Великой Княгини исходила целебная сила, которая помогала им переносить боль и соглашаться на тяжелые операции.

В качестве главного средства от недугов настоятельница всегда предлагала исповедь и причастие. Еще она говорила: «Безнравственно утешать умирающих ложной надеждой на выздоровление, лучше помочь им по-христиански перейти в вечность».

Сестер обители обучали основам медицины. Главной их задачей было посещение больных и бедных, забота о брошенных детях, оказание им медицинской, моральной и материальной помощи. Любой желающий мог пользоваться фондами прекрасной библиотеки. Действовала бесплатная столовая для бедных. В обители был создан приют для девочек-сирот. К Рождеству устраивали большую елку для бедных детей, дарили им игрушки, сладости, теплую одежду, которую шили сами сестры. Как настоятельница обители, Елизавета считала, что главное дело сестер — не работа в больнице, а помощь бедным и нуждающимся.

В больнице обители работали лучшие специалисты Москвы. Все операции проводились бесплатно. Здесь исцелялись те, от кого отказывались другие врачи. 

Митрополит Анастасий (Грибановский), второй Первоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей, лично знавший св.Елисавету, вспоминал: «Она способна была не только плакать с плачущими, но и радоваться с радующимися, что обыкновенно труднее первого. Не будучи монахинею в собственном смысле этого слова, она лучше многих инокинь соблюдала великий завет святого Нила Синайского: «Блажен инок, который всякого человека почитает как бы богом после Бога». Найти хорошее в каждом человеке и «милость к падшим призывать» было всегдашним стремлением ее сердца. 

В годы Первой мировой войны трудов у Великой Княгини прибавилось: необходимо было ухаживать за ранеными в лазаретах. Часть сестер обители были отпущены для работы в полевом госпитале. Первое время Елизавета Феодоровна, побуждаемая христианским чувством, навещала и пленных немцев, но клевета о тайной поддержке противника заставила ее отказаться от этого.

В 1916 году к воротам обители подошла разъяренная толпа. Они потребовали выдать германского шпиона - брата Елизаветы Феодоровны, якобы скрывавшегося в обители. Настоятельница вышла к толпе одна и предложила осмотреть все помещения общины. Господь не попустил погибнуть ей в этот день. Конный отряд полиции разогнал толпу. Вскоре после февральской революции к обители снова подошла толпа с винтовками, красными флагами и бантами. Сама настоятельница открыла ворота - ей объявили, что приехали, чтобы арестовать ее и предать суду как немецкую шпионку, к тому же хранящую в монастыре оружие.

На требование пришедших немедленно ехать с ними, Великая Княгиня сказала, что должна сделать распоряжения и проститься с сестрами. Настоятельница собрала всех сестер обители и попросила отца Митрофана отслужить молебен. Потом, обратясь к революционерам, пригласила их войти в церковь, но оставить оружие у входа. Они нехотя сняли винтовки и последовали в храм. 

Весь молебен Елизавета Феодоровна простояла на коленях. После окончания службы она сказала, что отец Митрофан покажет им все постройки обители, и они могут искать то, что хотят найти. Конечно, они ничего не нашли, кроме келий сестер и госпиталя с больными. После их ухода, Елизавета Феодоровна сказала сестрам: "Очевидно мы недостойны еще мученического венца". 

Весной 1917 года к ней приехал шведский министр по поручению кайзера Вильгельма и предложил ей помощь в выезде за границу. Елизавета Феодоровна ответила, что решила разделить судьбу страны, которую считает своей новой родиной, и не может оставить сестер обители в это трудное время.

Никогда не было на богослужении в обители столько народа, как перед октябрьским переворотом. Шли не столько за тарелкой супа или медицинской помощью, сколько за утешением и советом "Великой матушки". Елизавета Феодоровна всех принимала, выслушивала, укрепляла. Люди уходили от нее умиротворенными и ободренными.

В апреле 1918 года на третий день Пасхи, в день празднования Иверской иконы Божией Матери, Елизавету Феодоровну арестовали и немедленно вывезли из Москвы. Это произошло в тот день, когда Святейший Патриарх Тихон посетил Марфо-Мариинскую обитель, где служил Божественную Литургию и молебен. После службы Патриарх до четырех часов дня находился в обители и беседовал с настоятельницей и сестрами. Это было последнее благословение и напутствие главы Русской Православной Церкви Елизавете Феодоровне перед крестным путем на Голгофу.

Почти сразу после отъезда Патриарха Тихона к обители подъехала машина с комиссаром и красноармейцами-латышами. Елизавете Феодоровне приказали ехать с ними. На сборы дали полчаса. Настоятельница успела лишь собрать сестер в церкви святых Марфы и Марии и дать им последнее благословение. Плакали все присутствующие, зная, что видят свою мать и настоятельницу в последний раз. Елизавета Феодоровна благодарила сестер за самоотверженность и верность и просила отца Митрофана не оставлять обители и служить в ней до тех пор, пока это будет возможным. Последние месяцы своей жизни Великая Княгиня провела в заключении в школе на окраине города Алапаевска. Конец был близок. Матушка-настоятельница готовилась к этому исходу, посвящая все время молитве.

Глубокой ночью 5(18) июля, в день обретения мощей преподобного Сергия Радонежского, Великую Княгиню Елизавету Феодоровну вместе с другими членами Императорского Дома бросили в шахту старого рудника. Когда озверевшие палачи сталкивали Великую Княгиню в черную яму, она повторяла молитву, произнесенную распятым на Кресте Спасителем мира: "Господи, прости им, ибо не знают, что делают" (Лк. 23? 34). Затем чекисты начали бросать в шахту ручные гранаты. Один из крестьян, бывший свидетелем убийства говорил, что из глубины шахты слышались звуки Херувимской, которую пели страдальцы перед переходом в вечность.

Елизавета Феодоровна упала не на дно шахты, а на выступ, который находился на глубине 15 метров. Рядом с ней нашли тело Иоанна Константиновича с перевязанной головой. С тяжелейшими переломами и ушибами она и здесь стремилась облегчить страдания ближнего. Пальцы правой руки Великой Княгини и инокини Варвары оказались сложенными для крестного знамения. Скончались они в страшных мучениях от жажды, голода и ран.

Останки настоятельницы Марфо-Мариинской обители и ее верной келейницы Варвары в 1921 году были перевезены в Иерусалим и положены в усыпальнице храма святой равноапостольной Марии Магдалины в Гефсимании.


Оплата стоимости доставки при получении изделия на складе Новой почты - 19грн., наложенным платежом - 37 грн. Доставка курьером по Киеву до двери - пожалуйста, уточняйте район доставки по телефону (доставка курьером магазина возможна не во все районы г.Киева). Возможна доставка до двери по указанному адресу курьером Укрпочты (в течении 3 дней). Самовывоз: Киев, Теремки-2 (Окружная дорога, ТЦ "Метро" или м.Васильковская) по предварительной договоренности.



Слова для поиска: Святая Елизавета, Лиза, Элиза, святая покровительница, святая преподобная Елизавета, икона Елизаветы, именная икона, именная икона из янтаря